» Бухгалтерская ценность Эрмитажа


Бухгалтерская ценность Эрмитажа


21.03.2010

«Я очень люблю музей» — с таких слов началось мое общение с Еленой Мироновой, главным бухгалтером Эрмитажа. И я не удивилась: Елена уже почти 20 лет возглавляет бухгалтерскую службу первого музея страны. Так долго работать на одном месте можно только по большой любви.

О профессиональном возрасте

— Двадцать лет… Но я даже не считаю. Честно. Потому что здесь так интересно. И все годы, проведенные здесь, для меня в радость. Я просто иногда сожалею о том, что так долго работаю. Знаете, почему? Потому что понимаю: подходит время для подведения профессиональных итогов. И осознаю, что скоро мне придется отсюда уйти. Все-таки у бухгалтеров есть профессиональный возраст. Как его определить? Очень просто: перестаешь успевать за всеми требованиями и изменениями. Только молодость позволяет успевать. Я не говорю о простом бухгалтере, я говорю о главном. Простым бухгалтером можно работать до старости, а вот главным — нет. На этой должности должен быть молодой и энергичный человек. Может быть, это относится только к нашему музею, но мне кажется, что это именно так. Так что есть профессиональный возраст, есть предел!
А мне подумалось, что более энергичной женщины я в своей жизни не видела. Главный бухгалтер Эрмитажа просто излучала энергию… То, как она говорила о музее, сразу же заставило меня забыть о всех подготовленных вопросах и просто слушать.

Об обстановке

— Вы обратили внимание, какой у меня кабинет?
Елена Николаевна могла бы не задавать этот вопрос. Чтобы не обратить внимание на кабинет, надо быть слепым. И то, мне кажется, даже слепой почувствовал бы волшебную ауру, присущую старым зданиям с богатой историей. Просторная круглая комната с потолками, о которых сказать просто «высокие» — значит обидеть архитектора, со старинными часами, мерно отбивающими время, с окнами, выходящими на Неву. Да, это действительно был Кабинет.
— А какой кабинет у моей бухгалтерии? Разве в таких помещениях можно не творить и плохо работать? Невозможно! И для меня важно то, что нужно всегда соответствовать требованиям. Не кабинетов, нет, а их духу. И это требование соответствия держит в определенном напряжении и тонусе.

О людях и шедеврах

— В Эрмитаже работают почти две тысячи человек. И перед каждым я преклоняюсь, потому что их работа — это огромный труд, которому они отдают свою жизнь. Люди и шедевры — вот что меня держит здесь больше всего. Для меня важно общение с музеем. Выйдешь в залы, погуляешь, подпитаешься музейной аурой — и возвращаешься совсем с другим настроением, хочется голову поднять и плечи расправить. Музей имеет для меня очень большое значение. Мне важно общение с ним.
Те, кто верит в судьбу, Елену поймут. Дело в том, что она не коренная петербурженка. Еще школьницей она приехала в Санкт-Петербург, тогда Ленинград, на экскурсию. Всех детей привели в Эрмитаж. А у маленькой Елены в голове была одна мысль: «Боже, какие же счастливые люди живут в этом городе, как же им повезло, что у них есть все это!» И, приехав, домой, она сказала маме: «Я хочу жить в этом красивом городе». Видимо, Кто-то услышал ее. Через несколько лет в туристическом походе Елена встретила своего будущего мужа. Родом, конечно, из Санкт-Петербурга. Туда он ее и увез.

О классиках

— В это время я уже работала главным бухгалтером в оптовой компании. А Эрмитаж объявил кон-курс на главного бухгалтера, и мои знакомые в банке, куда я пришла оформлять платежки, посоветовали мне попробовать. Мол, нам кажется, что тебе там будет интереснее работать. Но я-то была уверена, что не подойду: в те годы, чтобы получить хорошую работу, нужно было быть обязательно членом партии. А я им не была. Впрочем, я все равно подала заявку и предупредила об этом. Но заместитель директора Эрмитажа, который нас принимал, сказал: «Мне кажется, что вы нам очень подходите, и неважно, что вы не состоите в партии». Я прошла конкурс, прошла собеседования со всеми замами, и наконец — собеседование с Борисом Борисовичем Пиотровским, тогдашним директором музея. Прихожу к нему, ноги дрожат, руки дрожат: я девчонка совсем, а он такой Человек! И начинаю ему рассказывать про экономические аспекты, анализ расходов, про циркуляры… А он сидит и по своему обыкновению что-то рисует на полях листа. Потом вдруг начал стихи читать. Я про себя думаю: «Что это он мне стихи читает? Я ему тут по теме, а он — стихи». Наконец он дочитал и спрашивает: «Деточка, откуда это?» А деточка и знать не знает, откуда. Сказала ему об этом, а он мне говорит: «Деточка, классику надо знать».
После того разговора «деточка» дала себе слово читать и знать классику. Но и сейчас, по признанию Елены, она лишь на полпути к познанию. Все-таки для классики нужна «свободная» голова, а главный бухгалтер Эрмитажа пока не может себе позволить такой роскоши: ум занят тем, как бы успеть прочитать все профессиональные издания и уследить за изменениями в законодательстве.

О кадрах, которые все решают

— Сейчас в бухгалтерии Эрмитажа трудятся 27 человек. Но молодежи маловато. Наверное, причина в том, что у нас бюджетный учет. А сейчас другое время — коммерция, быстрые, в хорошем смысле, деньги, их оборачиваемость. То есть все, что несвойственно музею. Кроме того, Минобразования не выпускает специалистов бюджетного бухгалтерского учета. Всему приходится учиться на практике. Через меня прошло уже человек тридцать молодежи. К сожалению, многие надолго не задерживались. Может, им было неинтересно. Может, нужно было что-то более живое. Сталинский лозунг «Кадры решают все» здесь очень уместен. Не каждому дано сидеть и «вышивать бисером» бухучет. Хотя некоторые, приходя сюда, остаются надолго. И не боятся того количества работы, которое на них сваливается. А у нас здесь каждый человек делает по меньшей мере три дела одновременно. Не все выдерживают такую нагрузку.
Но Елена Николаевна не оставляет надежды на то, что в бухгалтерию Эрмитажа придет молодежь. И всячески пытается этому способствовать. Берет людей со студенческой скамьи, без опыта работы, но с желанием научиться. Она никогда не заставляет подписывать должностные инструкции в первую же неделю работы. «Пусть посмотрит, пообвыкнется, ведь человек часто ошибается в выборе профессии». И уже потом, через пару месяцев работы, она начинает требовать отдачи от сотрудников. Потому что, по ее мнению, бухгалтер должен быть в первую очередь профессионалом. Ведь информация, которую создал бухгалтер, очень важна и для внешних пользователей, и для внутренних. А учитывая, что это информация первого музея страны, она становится важной вдвойне.

О задачах

— За годы работы передо мной ставились задачи подчас нереальные. Михаил Борисович (Пиотровский, нынешний директор Эрмитажа — прим. ред.) говорит: мне нужна международная отчетность. У меня шок — ну как можно для бюджетной сферы сделать международную отчетность? Да еще в 1998 году? Ее ведь вообще тогда не существовало. А директору — нужно: чтобы инвестиции были, чтобы отчетность была понятна нашим зарубежным партнерам. И мы это сделали: привлекли коллег из нью-йоркского Метрополитен-музея. Сначала они изучали наши российские стандарты, потом мы вместе сделали стандарты, соответствующие зарубежным. Получилось. Правда, путем трансформации, но сделали. Это сейчас Минфин подготовил новые российские методологические стандарты, которые базируются на международных, но это 2005 год!
В следующий раз Елене и ее команде пришлось разбираться с интернет-продажами. Директор музея решил, что нельзя упускать возможность реализовывать билеты в музей через интернет. И мало того что в российском законодательстве вообще слабо определено понятие электронной торговли, так еще и ни один музей страны до Эрмитажа это не делал. А так как никто из бухгалтеров музея не был силен в интернет-торговле, нужно было сначала самой во всем разобраться. И только потом уже думать, как отразить это в учете. Однако и с этой задачей в музее справились. Потому что, по словам Елены, в музее нельзя делать что-то плохо: он же у всех на виду. И нужно соответствовать требованиям, предъявляемым к первому музею страны.

О балансе

— Коллекция музейных экспонатов не стоит на бухгалтерском учете. Для этого существует специальный, музейный учет. Мы же ведем учет по программам, которые реализует музей, обеспечиваем учет по приобретению коллекций. На нашем балансе стоят и все здания, принадлежащие Эрмитажу. Сколько стоит Зимний? Сейчас посмотрю. Вот, всего-навсего 417 миллионов рублей, именно по такой стоимости он числится на нашем учете. Эрмитажный театр — дороже, 884 миллиона рублей. Не знаю, почему — наверное, там мрамора больше. Шучу, конечно. Но мне и правда, несмотря на то, что я экономист и бухгалтер с 30-летним стажем, трудно понять, как можно это оценить. Как оценить в деньгах степень воздействия истории на человека, влияние этого архитектурного памятника на душевное состояние? Но это метода расчета, просто метода, разработанная Минфином, по ней и рассчитывается балансовая стоимость памятников архитектуры.
Помимо бухгалтерского учета в музее ведут еще два: управленческий и налоговый. Несмотря на то что учет в Эрмитаже — бюджетный, оперативная информация о финансовом состоянии музея и анализ эффективности расходов занимает не последнее по важности место в работе. Директору эта информация нужна для того, чтобы подтвердить инвесторам целевое расходование средств. Главному бухгалтеру — чтобы убедить казначейство, что на те или иные программы или проекты нужно выделять больше денег, так как они наиболее перспективны.

О проверках

— Проверки есть. Более того, в последнее время их частота даже настораживает. За последний год нас только сотрудники налоговой инспекции проверяли пять раз. Счетная палата? Да, их аудиторы проверяют нас ежегодно. Но! К нам всегда относятся очень лояльно, несмотря на то, есть ошибки или нет. Не хочу сказать, что это моя заслуга, это заслуга музея. Видимо, магическое слово «Эрмитаж» имеет такое действие. Но я считаю, что любая проверка полезна и нам, и налоговым инспекторам. Потому что они, приходя сюда, тоже учатся. Изучают специфику нашей деятельности, три наших направления — музейное, культурно-просветительское и научно-исследовательское, — наши документы, договоры, учетную политику, а потом уже проверяют. Спасибо за этот вопрос, ведь я считаю, что проверки — это элемент бухгалтерской работы. Без них она существовать не может.
Наверняка налоговым инспекторам, проверяющим Эрмитаж, приходится сложновато. Ведь музей, по словам Елены, это целый город. Она сама называет его Ватиканом. Не только потому, что по площади Эрмитаж не сильно уступает этому самому маленькому в мире государству, но и из-за разнообразия деятельности, которой здесь занимаются. Издательство, просветительская работа, научная, экскурсионная… Елене проще сказать, чего в музее нет.
Ничего не упустить из виду помогает уникальная бухгалтерская программа, разработанная специально для Эрмитажа. Парадокс, но в одном из самых старых музеев страны автоматизированный бухучет был налажен одним из самых первых. Еще в 1991 году здесь начинали с компьютерного расчета заработной платы, а сейчас уже весь учет ведут в специальной программе. Отчетность Елена тоже сдает по интернету — прямо в казначейство. Ведь Эрмитаж как «предприятие федерального уровня» и прямой получатель бюджетных средств стоит на учете в столице, а не в Санкт-Петербурге.

О целях

— Сейчас мы занимаемся осмыслением инструкции по реформированию бюджетного учета, которую подписал Минфин. Вернее, мы уже на стадии финиша. Вместе с нашими разработчиками мы преобразовали ее в программное средство, которое позволит нам увидеть все новшества реформирования в виде отчетности. Сейчас мы пребываем на творческом этапе: пытаемся увидеть в программе все недостатки и преимущества. Главное, чего нам нужно добиться, — суметь проанализировать новую бухгалтерскую отчетность на эффективность использования и распределения бюджетных средств. И строить на основании этой информации оперативное и сверхсрочное бюджетирование.
Да, деньги выделяют под определенные программы или проект. Но их нужно правильно использовать. И в первую очередь мы должны сами понять: эффективно ли музей вложил и использовал деньги, а уже потом — убедить Минфин в том, что это направление правильное и нуждается в долгосрочном финансировании. Кроме того, наша отчетность должна быть публичной и прозрачной, чтобы мы могли привлекать инвесторов, меценатов. Поэтому моя главная задача — обеспечить такой учет, который был бы понятен внешнему и внутреннему пользователю. Понятен, доступен и оперативен.

К. Батанова

«Расчет», N 11, ноябрь 2005 г.



Поиск вакансий


Кадровое агентство Фаворит