Россияне были подготовлены к кризису лучше европейцев | Новости | 123-Job.ru

Россияне были подготовлены к кризису лучше европейцев


28.06.2012

Согласно результатам опроса Исследовательского центра рекрутингового портала Superjob.ru, первый весенний месяц не внес значительных изменений в структуру спроса рынка труда. Лидирующие позиции по количеству запросов работодателей в марте 2012 года вновь принадлежат квалифицированным рабочим. Второе место занимают запросы на менеджеров по продажам. Сохранили свои места в рейтинге наиболее востребованных профессий инженеры и водители. О том, в каком направлении развивался и сегодня развивается российский рынок труда, рассказывает доктор экономических наук, профессор кафедры экономики труда и персонала экономического факультета МГУ Татьяна РАЗУМОВА..

— Татьяна Олеговна, Вы много лет отслеживаете ситуацию на рынке труда России. Какие изменения произошли в сфере труда за последние 10 лет?

— На мой взгляд, ситуацию на рынке труда нужно анализировать даже за 20 лет, — поскольку в 90-е годы в стране шел во многом жесткий и даже жестокий стихийный процесс становления рыночных отношений. К началу 2000-х годов, особенно с принятием Трудового Кодекса (десятилетие которого отмечается в этом году), уже можно было говорить о том, что рыночные отношения в России вышли на более-менее нормальный уровень. Но, при этом замечу, что состояние рынка труда во много диверсифицировано в региональном плане. Ну а в последние 10 лет были и годы экономического подъема, был и кризисный период. Какой-то однозначной оценке развитию рынка труда, как позитивной, так и негативной, я дать не могу, поскольку сфера труда и занятости развивается сложно, противоречиво. Тем не менее, это развитие налицо.

— А что происходило в сфере труда и занятости России после начала кризиса в 2008 году?

— Первое, что я бы отметила, — кризис, начавшийся в 2008-м, имел не чисто российский характер, — это была часть глобального финансово-экономического кризиса. И Россия вошла в кризис, к которому и население, и работодатели были уже в значительной мере подготовлены.

— Иными словами, россияне уже были «натренированы» гиперинфляцией 90-х годов, дефолтом 1998 года, «черным» вторником?..

— Да, именно так. И население, и работодатели были именно «натренированы» в предыдущие годы. Если смотреть статистические данные, то мы увидим, что с 2000 года в России наблюдались периоды подъемов и спадов, периоды роста и снижения численности безработных и людей с недополученной заработной платой. Но, при этом, должна заметить, что больше всех в период кризиса пострадала категория населения в возрасте порядка 30 лет. Это те люди, которые на себе не ощутили сложностей 90-х годов. Это тот самый «средний класс», который смело брал кредиты, пользовался ипотекой, начинал свое дело. Поэтому в кризис эти молодые люди испытали серьезный шок от потери доходов, от сложностей кризисного периода.

— Какие процессы в сфере труда и занятости в ходе кризиса 2008 — 2009 годов вызвали Вашу наибольшую озабоченность и почему?

— Первое это неравномерность воздействия кризиса на регионы России. Я была и остаюсь очень обеспокоенной состоянием экономики и уровня жизни населения в так называемых моногородах, — где крупное предприятие является градообразующим. Их в России, как известно, 335, и они колоссально зависят от экономического положения предприятий. В период кризиса только 35 из них получали систематическую помощь государства. Но часть городов и их население испытывало очень серьезные трудности. Именно эта проблема мне представляется важнейшей, и она, кстати говоря, до сих пор не решена.

— Ряд Ваших коллег, экспертов по труду, связывают отдельные проблемы на рынке труда в ходе кризиса с несовершенным законодательством. Вы согласны с этим?

— Сложный вопрос На мой взгляд, абсолютно совершенным законодательство не бывает. По мере возникновения каких-либо проблем законодатели принимают меры. Но есть более важная российская проблема неисполнение принятых законов, недостаточный контроль за исполнением законов. И кризисный период показал, что, когда законодатели принимают адекватные антикризисные меры, как в 2009 году, — по поддержке банков, предприятий, населения, то эти меры дают позитивные результаты. Кстати, недаром министр финансов Алексей Кудрин получил высокую оценку международного финансового сообщества. Этот факт неоднозначно оценивается рядом экспертов, но, тем не менее, факт остается фактом.

— Кстати, Вы согласны с мнением, что кризис в России побежден? Какие изменения на рынке труда могли бы убедить Вас, что Россия вышла на докризисные показатели?

— Я не считаю достижение каких-то докризисных показателей победой над кризисом. В сфере труда и занятости надо смотреть не на формальные количественные показатели, такие как сокращение числа безработных. Меня гораздо больше беспокоят процессы качественных изменений — качество рабочих мест, темпы инноваций, модернизации производства. В этой связи процитирую нашего уважаемого коллегу, профессора Ростислава Капелюшникова: «В России происходит адаптация без реструктуризации». Экономика в России развивается без должного уровня качественных изменений сферы труда.

— Обсуждая тему кризиса, многие эксперты приводят в пример Китай. За счет чего эта огромная страна в годы кризиса наращивала ВВП?

— Строго говоря, я не являюсь специалистом по Китаю, но, замечу, что Китай совершенно уникальная страна. И по качеству рабочей силы, по фантастическому трудолюбию, высочайшей дисциплине труда, фанатичной самоотдаче. Наряду с рациональными управленческим решениями власти, именно это, на мой взгляд, приводит к тем результатам, которые мы видим в Китае.

— А почему Россия не смогла воспользоваться кризисом для реальной модернизации экономики? Ведь свободных ресурсов более половины триллиона долларов

— Тоже сложный вопрос. Любая модернизация это отказ от чего-то старого. В нашей огромной по территории стране, в ее регионах, ситуация не одинаковая. Кроме того, если взять среднего работника промышленности России и, скажем, его шведского коллегу, то мы наблюдаем значительный разрыв в производительности труда, в содержании труда, в качестве рабочих мест. К примеру, шведский специалист в горнодобывающей промышленности это человек, сидящий перед монитором компьютера, и управляющий подземным автоматизированным комплексом. А мы вынуждены сохранять старые производства ради сохранения рабочих мест и для предотвращения социального взрыва. Но у нас уже есть предприятия с высочайшим уровнем технологий, введенные в действие в последние годы. Их немного, и они, кстати говоря, не очень-то популяризируются в СМИ. А ведь пресса должна писать не только о промышленных гигантах. Есть весьма перспективные фермерские хозяйства, есть великолепный опыт использования зарубежных технологий.

— Считаете ли Вы численность безработных в России 6 миллионов человек (подсчитанную по методике Международной Организации Труда) оптимальной для России или эта цифра все же велика?

— Методика МОТ основана на выборочных обследованиях домохозяйств. Методика хорошая, и против нее я ничего не могу сказать. Но для более полной оценки ситуации имеют значение такие показатели, как «напряженность на рынке труда (количество безработных на одну вакансию)», «длительная (более года) безработица», «средний период поиска работы», «мобильность на рынке труда» и ряд других. Критическим принято называть уровень безработицы выше 10 процентов от экономически активного населения. У нас уровень намного ниже, чем во многих европейских странах, но ситуация сегодня на рынке труда неоднозначная. Есть крупные города, где безработица очень низкая, и есть регионы, где безработица перешла критический уровень. Как бороться с этим явлением? Об этом должна думать региональная и федеральная власть.

— Можно ли считать, что внутренняя трудовая миграция это реальный выход из ситуации неравномерного размещения рабочих мест?

— Безусловно, можно. Внутренняя трудовая миграция, организованный переезд людей в регионы, где есть работа, — это одно из направлений экономической политики власти. Мы сегодня смотрим на тысячи опустевших деревень. А ведь при надлежащем планировании можно создать в сельскохозяйственных районах новые предприятия, сделать жизнь в этих районах привлекательной для переезда туда молодых семей.

— В оценках антикризисных мер правительства на рынке труда мнения экспертов разделились

— Вы знаете, я отношусь к тем экспертам, кто считает антикризисные меры правительства правильными и результативными. И считаю, что меры, которые предприняло правительство в сфере труда и занятости, помогли избежать социального взрыва. Я очень позитивно оцениваю увеличение числа бюджетных мест в учебных заведениях, что позволило значительной части молодых людей отсрочить выход на рынок труда. Считаю весьма продуктивной практику стажировки студентов в компаниях, меры по опережающему переобучению людей, в честности женщин после декретного отпуска. Но, повторю, ощутимых результатов в трудовой сфере, основанных на модернизации и на инновационном развитии экономики в целом, мы пока не имеем.

— В этой связи хотелось бы спросить, — власть вообще прислушивается к мнению ученых экономистов? Или их мнения для власти не важны?

— Вы знаете, — прислушивается!

— А можете назвать какой-то пример?

— Я наблюдаю за развитием трудовых отношений с начала 90-х годов. Когда принимали закон о занятости, размер пособий по безработице не зависел ни от причины увольнения, ни от стажа работы. Ученые, изучавшие экономическую теорию и зарубежный опыт, говорили это не правильно, нельзя, чтобы потерявший работу добросовестный работник получал такое же пособие, как прогульщик и летун, или как человек, который вообще никогда не работал. Были приняты поправки в законодательство, и сейчас пособия по безработице дифференцированы.

— Давайте коснемся темы внешней трудовой миграции. Я только что прилетел из Таджикистана на огромном «Боинге», полоном молодых людей

— Знакомая картина. Я летела в Таджикистан в декабре 2009 года на форум по трудовой миграции. Среди пассажиров было только две женщины, все остальные молодые люди, летевшие домой на зимний период. Россия нуждается в рабочей силе, а Таджикистан, как трудоизбыточная страна, заинтересован в том, чтобы его граждане трудились в России. В той поездке мне показывали центр предмиграционной подготовки, в котором люди могли получать рабочие специальности, а кроме того получить хотя бы краткий экскурс в российское трудовое и миграционное законодательство, правила оформления трудовых отношений. На мой взгляд, это очень важное направление. Но таких центров крайне мало, и внешняя трудовая миграция из стран СНГ в Россию во многом носит хаотичный характер. Кроме того, трудовые мигранты не защищены в социальном плане, и судьба людей, приехавших на заработки в Россию, нередко бывает драматичной. Как, например, в случае сегодняшнего обрушения реконструируемого здания в Москве, при котором серьезно пострадали люди, а о количестве работников, находившихся на стройке, не было точной информации. Это, кстати говоря, один из тех печальных примеров, когда неформальные трудовые отношения работодателей и трудовых мигрантов приводят к тяжелым последствиям.

— Какой Вы видите трудовую миграцию в обозримом периоде?

— На мой взгляд, уровень внешней трудовой миграции сохранится. Трудовые мигранты по-прежнему будут заполнять какие-то ниши на рынке труда, непопулярные у россиян даже в кризисный период. Я не считаю, что трудовые мигранты оказывают существенное давление на рынок труда России и отнимают работу у коренных россиян. Однако нерегулируемая, нерегистрируемая нелегальная миграция создает серьезные проблемы, как для самих мигрантов, так и для российских граждан.

Источник: jobsmarket.ru